К началу блокады она уже 17 лет работала педиатром. В годы войны служила старшим ординатором хирургического отделения в эвакуационном госпитале № 1012 на Васильевском острове. Там же до февраля 1942 года работал её 16-летний сын.
Когда мальчик сильно истощал, у него появились симптомы, которые в блокадном Ленинграде считались грозным признаком. Мать решила отправить сына в эвакуацию. 25 февраля 1942 года при морозе около минус 30 градусов они стояли на Финляндском вокзале. У сына был котелок с кашей, которую несколько дней собирали врачи, немного вещей и надежда добраться до большой земли.
Она вспоминала, что прощалась с ним, будто чувствовала: может больше никогда его не увидеть. Над Ладогой бомбили, дорога была смертельно опасной. Но оставаться в Ленинграде тоже значило рисковать жизнью.
Через месяц пришло письмо: сын благополучно добрался до Ташкента. Позже он получил квалификацию шофёра, начал работать, выжил, создал семью. Но память о том прощании осталась с матерью навсегда.